Спектакль "Вишневый сад"

9

(Показывает револьвер.)

        Шарлотта. Кончила. Теперь пойду. (Надевает ружье.) Ты, Епиходов, очень умный человек, и очень страшный; тебя должны безумно любить женщины. Бррр! (Идет.) Эти умники все такие глупые, не с кем мне поговорить... Все одна, одна, никого у мена нет и... и кто я, зачем я, неизвестно... (Уходит не спеша.)

        Епоходов. Собственно говоря, не касаясь других предметов, я должен выразиться о себе, между прочим, что судьба относится ко мне без сожаления, как буря к небольшому кораблю. Если, допустим, я ошибаюсь, тогда зачем же сегодня утром я просыпаюсь, к примеру сказать, гляжу, а у меня на груди страшной величины паук... Вот такой. (Показывает обеими руками.) И тоже квасу возьмешь, чтобы напиться, а там, глядишь, что-нибудь в высшей степени неприличное, вроде таракана.

                                                                                  Пауза.

Вы читали Бокля?

                                                                                  Пауза.

Я желаю побеспокоить вас, Авдотья Федоровна, на пару слов.

        Дуняша. Говорите.

        Епиходов. Мне бы желательно с вами наедине... (Вздыхает.)

        Дуняша (смущенно). Хорошо... только сначала принесите мне мою тальмочку... Она около шкафа... Тут немножко сыро...

        Епиходов. Хорошо-с... принесу-с... Теперь я знаю, что мне делать с моим револьвером... (Берет гитару и уходит, наигрывая.)

        Яша. Двадцать два несчастья! Глупый человек, между нами говоря. (Зевает.)

        Дуняша. Не дай бог, застрелится.

                                                                                  Пауза.

Я стала тревожная, все беспокоюсь. Меня еще девочкой взяли к господам, я теперь отвыкла от простой жизни, и вот руки белые-белые, как у барышни. Нежная стала, такая деликатная, благородная, всего боюсь... Страшно так. И если вы, Яша, обманете меня, то я не знаю, что будет с моими нервами.

        Яша (целует ее). Огурчик! Конечно, каждая девушка должна себя помнить, и я больше всего не люблю, ежели девушка дурного поведения.

        Дуняша. Я страстно полюбила вас, вы образованный, можете обо всем рассуждать.

                                                                                  Пауза.

        Яша (зевает). Да-с... По-моему, так: ежели девушка кого любит, то она, значит, безнравственная.

                                                                                  Пауза.

Приятно выкурить сигарету на чистом воздухе... (Прислушивается.) Сюда идут... Это господа...

                                                              Дучяша порывисто обнимает его.

Идите домой, будто ходили на реку купаться, идите этой дорожкой, а то встретятся и подумают про меня, будто я с вами на свидании. Терпеть этого не могу.

        Дуняша (тихо кашляет). У мена от сигары голова разболелась... (Уходит.)

                            Яша остается, сидит возле часовни. Входят Любовь Андреевна, Гаев и Лопахин.

        Лопахин. Надо окончательно решить, - время не ждет. Вопрос ведь совсем пустой. Согласны вы отдать землю под дачи или нет? Ответьте одно слово: да или нет? Только одно слово!

        Любовь Андреевна. Кто это здесь курит отвратительные сигары... (Садится.)

        Гаев. Вот железную дорогу построили, и стало удобно. (Садится.) Съездили в город и позавтракали... желтого в середину! Мне бы сначала пойти в дом, сыграть одну партию...

        Любовь Андреевна. Успеешь.

        Лопахин. Только одно слово! (Умоляюще.) Дайте же мне ответ!

        Гаев (зевая). Кого?

        Любовь Андреевна (глядит в свое портмоне). Вчера было много денег, а сегодня совсем мало. Бедная моя Варя из экономии кормит всех молочным супом, на кухне старикам дают один горох, а я трачу как-то бессмысленно. (Уронила портмоне, рассыпала золотые.) Ну, посыпались... (Ей досадно.)

        Яша. Позвольте, я сейчас подберу. (Собирает монеты.)

        Любовь Андреевна. Будьте добры, Яша. И зачем я поехала завтракать... Дрянной ваш ресторан с музыкой, скатерти пахнут мылом... Зачем так много пить, Леня? Зачем так много есть? Зачем так много говорить? Сегодня в ресторане ты говорил опять много и все некстати. О семидесятых годах, о декадентах. И кому? Половым говорить о декадентах!

        Лопахин. Да.

        Гаев (машет рукой). Я неисправим, это очевидно... (Раздраженно,

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 9 - 9 из 24
Фотогалерея