Принцесса Греза

Театр: РАМТ

Режиссёр: Вячеслав Ишин

Роли исполняют:

Евгений Редько в роли Бертрана.

О спектакле:

Полузабытое ощущение праздничности, магии пленительной сказки – вот что очаровало в "Принцессе Грезе", поставленной Адольфом Шапиро в РАМТе. Редкий гость на наших сценах, Эд-мон Ростан даже знатокам известен теперь лишь как автор "Сирано де Бержерака". Одни историки могли бы рассказать, какой сенсацией столетие назад была "Принцесса Греза" с Сарой Бернар. Ка-кой успех имела первая русская постановка в Суворовском театре…
Потом пьеса надолго выпала из репертуара. Должно быть, она казалась слишком несвое-временной в наш скептичный и трезвый век. Спектакль РАМТа опроверг предвзятое мнение, что се-годня не увлечет и не убедит рассказанная Ростаном поэтическая легенда. В ней говорится о труба-дуре Рюделе, который влюбился в графиню Мелиссинду, покоренный рассказами о ее необычайной красоте и великих душевных достоинствах. Любовь побудила его пуститься в странствия и возна-градила ответным чувством. Вознаградила встречей – перед самой смертью.
На сцене РАМТа легенда и захватывает, и покоряет потому что для ее воплощения найде-ны точные, выверенные режиссерские ходы. Никакой патетики и декламации, никакого мелодрама-тизма и надрыва. С первых эпизодов в спектакле устанавливается атмосфера изысканной игры, ко-торая незаметно и органично наполняется высокой поэзией. Это спектакль о благородстве и о любви – всепоглощающей, самоотверженной, самозабвенной, какой уже давно не приходилось видеть на наших театральных площадках. И удивительно! – трудный зал, состоящий преимущественно из под-ростков, - следит за действием, не выказывая ни малейшего сомнения в том, что все происходящее реально. Пусть не в прямом смысле – ведь играют легенду, - но реально и достоверно, если говорить о правде чувства.


Добиться такого эффекта помогла и замечательная сценография Татьяны Сельвинской (корабль, устремленный в царство грезы), и неожиданная для текста Ростана, но оказавшаяся сопри-родной режиссерскому решению музыка группы "Белый острог", и, конечно, актерские работы. Рю-дель (Евгений Дворжецкий) и Мелиссинда (Наталья Чернявская) ведут свой все более одухотворен-ный диалог с неподчеркнутым, но по-настоящему захватывающим драматическим напряжением. И оно усиливается присутствием третьей главной фигуры – трубадура Бертрана, который в исполне-нии Евгения Редько воспринимается как воплощенное благородство.


Вдруг выясняется, что у нас еще вовсе не разучились читать со сцены стихи без опасения, что кому-то покажется тривиальной их торжественная серьезность. Что высокая романтика отнюдь не синоним старомодности, если, как в "Принцессе Грезе", она становится камертоном, по которому выстроен весь спектакль. Что "власть мечтаний", воспетая Гейне в его стихотворении на тот же са-мый сюжет, - совсем не мнимость, как бы нас не убеждали, что сейчас время сплошной иронии.

Фото со сцены:

нет информации

 

 

 
Фотогалерея