О спектакле Орфей и Эвридика

Некоторое время назад мы уже писали о московском актере, режиссере, музыканте, шоумене, эпатажном и трудоголичном Владимире Епифанцеве - человеке, который хочет взломать мир современного театра. Рассказ о его лич-ных проектах завершался анонсом его новой работы - на этот раз в совершенно официальном и даже академическом Российском молодежном театре. Епифанцев согласился сыграть там главную роль в спектакле "Орфей и Эвридика".
Последующие важные театральные события, прежде всего - "Золотая маска", отложили наш рассказ об этом спектакле. Пора к нему вернуться.
Российский молодежный театр - тот самый, что находится на Театральной площади Москвы рядом с Боль-шим и Малым. Долгие годы он был мало заметен на театральной карте города - не только в тени своих могучих соседей, но и ввиду собственной инертности. Театр был принесен в жертву массовым культпоходам школьников, со всеми выте-кающими отсюда последствиями - непритязательностью репертуара и его воплощений. Тем не менее в последнее деся-тилетие в его труппе появилось новое поколение актеров - учеников Алексея Бородина, художественного руководителя театра. Актеров работоспособных, талантливых и активных.
Наконец, театр разродился несколькими премьерами, заставившими критику не только вспомнить о его су-ществовании, но и заговорить наперебой. Спектакль "Победа над солнцем" - остроумная реконструкция-переосмысление футуристического опыта начала века - получил год назад "Золотую маску" в категории "Новация". Для создания этого спектакля в театр был приглашен Александр Пономарев - культовая фигура театрального авангарда начала 90-х годов. Он же потом поставил в РАМТе "Шамана и снегурочку" - гремучую смесь драматургии Александра Островского, народ-ных обрядов и современной электронной музыки. Впрочем, спектакли эти не так уж и просты для восприятия и вряд ли могли стать популярны у широких кругов той самой "молодежи", которой, собственно, деятельность театра и посвящена.
И вот, наконец, на сцене Российского Академического молодежного театра появился спектакль, призванный стать молодежным, кассовым и культовым. Для его создания была взята пьеса Жана Ануя, перенесшая действие антич-ного мифа в наше время, над постановкой работал французский режиссер Дени Криеф, а на главные роли приглашены молодые актеры, по мнению продюсера проекта Эдуарда Боякова, имеющие все шансы "проснуться наутро знамениты-ми", - выпускница РАТИ Екатерина Волкова и наш старый знакомый Владимир Епифанцев.
Музыкант-Орфей случайно, на вокзале, встречает актрису - Эвридику. Совпадение их имен с героями ан-тичного мифа - тоже случайность. У него - нищий отец-музыкант, у нее - стареющая мать-актриса с очередным ухаже-ром. Молодые агрессивно противопоставляют себя миру своих родителей, сбегают от них... Но счастье оказывается не-долгим - на одну ночь. Утром Эвридика покидает своего возлюбленного и гибнет в автокатастрофе. Согласно античному канону, Орфей получает шанс спуститься за ней в ад, но и она оказывается не безгрешна, и ему не хватает сил так и не посмотреть ей в глаза. В общем, все плохо. Орфей уходит изливать свою боль утраты в музыке беснующемуся залу.
Уже сам этот незатейливый сюжет становится гарантией и кассовости, и культовости. Что еще может про-литься со сцены таким бальзамом на сердца тинейджеров, как не столь откровенно воплощенный конфликт отцов и де-тей, где родители - нарочито пошлы и глупы, а дети - ярки и самостоятельны?
Сюжет обставлен по-модному: вместо декораций - гигантские видеопроекционные экраны, череда изобра-жений на которых может представить и вокзал, и любовную сцену. Странная ситуация, правда, сложилась с режиссурой: заявленный изначально на постановку Дени Криеф в какой-то момент работы был от нее отстранен (или отстранился сам - сие точно неизвестно), и теперь под спектаклем стоит подпись молодого режиссера Юрия Урнова. Режиссура еще бо-лее усилила схематичные контрасты сюжета: романтичный и беззащитный перед лицом первого любовного разочарова-ния Орфей предстает в образе кожано-клепаного прожженного рокера, невинно убиенная Эвридика - девчонка-оторва с ядовито-зелеными косичками. Из-за этого повышенного контраста многое в ходе сюжета спектакля становится не столь-ко неожиданным, сколько неоправданным. Как, например, перерождение этих "молодых львов" в испуганных и поте-рянных героев мелодрамы, долго и нудно выясняющих свои взаимоотношения в аду. Как и то, что такой Орфей, реву-щий и орущий рок-лидер, кадрами музыкальных выступлений которого - кстати, реальными документальными кадрами концертов Владимира Епифанцева - открывается спектакль, вряд ли может годами (как по сюжету) путешествовать со своим отцом, играя в кабаках.
Кому-то из актеров удается органично выбраться из этих несоответствий, кому-то - нет. Увы, явно не оправ-дывает возложенных надежд Эвридика - Екатерина Волкова: ее героиня прямолинейна и, увы, малопривлекательна. По-разительно объемный образ создает буквально из ничего Евгений Редько в роли таинственного г-на Германа - проводни-ка Орфея в ад, а на самом деле - на музыкальную сцену, эдакого продюсера с того света: в меру манерного, деловитого, уверенного в результате.
Ну и, конечно, сам Епифанцев... Вообще-то история его появления в этом спектакле хотя и известна, но не сразу объяснима. Театральный бунтарь, он работает в рамках проекта, во многом просто противопоказанного ему по идеологии. Но, видимо, тут был найден компромисс между ним и другими создателями, и Епифанцев в роли Орфея этот спектакль просто "вытягивает" на уровень именно культовой работы. Ведь "культ" подразумевает желание подражать. Епифанцев в этой роли именно что самый привлекательный персонаж спектакля, и легко может стать объектом подра-жания и поклонения для любого уважающего себя тинейджера.
На последних представлениях, по проверенным сведениям, Епифанцев начал "взрывать спектакль изнутри" - менять сценический текст, провоцируя партнеров на свежесть восприятия и реакций. Значит, он остался верен самому себе. Значит, у спектакля есть шанс дорасти до уровня, когда его будет интересно смотреть не только тинейджерам, чье осознание мира только-только добралось до понимания "Когда кидает любовь, начинается блюз". Ведь именно в этой фразе, в конечном итоге, и заключен пока весь его пафос

Игорь Овчинников, 18.04.2000


 
Фотогалерея