Спектакль "Марсианские хроники"

7

осколки разбитого бокала.

        - Что ты делал? - спросила она.

        - Ничего, - ответил он, стоя спиной к ней. Он снял маску.

        - Ружье... я слышала, как ты стрелял. Два раза.

        - Охотился, только  и всего.  Потянет  иногда  на охоту... Доктор  Нлле пришел?

        - Нет.

        -  Постой-ка. - Он противно щелкнул  пальцами.  - Ну, конечно, теперь я вспомнил. Мы же условились с ним на завтра. Я все перепутал.

        Они  сели  за  стол.  Она  глядела  на  свою тарелку,  но  руки  ее  не прикасались к еде.

        -  В чем дело? -  спросил  он,  не поднимая глаз, бросая  куски  мяса в бурлящую лаву.

        - Не знаю. Не хочется есть, - сказала она.

        - Почему?

        - Не знаю, просто не хочется.

        В небе родился ветер;  солнце садилось. Комната вдруг стала маленькой и холодной.

        -  Я  пытаюсь  вспомнить,  - произнесла  она  в тиши комнаты, глянув  в золотые глаза своего холодного, безупречно подтянутого мужа.

        - Что вспомнить? - Он потягивал вино.

        -  Песню.  Эту красивую, чудесную песню. -  Она  закрыла глаза  и стала напевать, но песня не  получилась. - Забыла. А мне почему-то не  хочется  ее забывать. Хочется помнить ее  всегда. - Она плавно повела руками, точно ритм движений мог ей помочь. Потом откинулась в кресле. - Не могу вспомнить.

        Она заплакала.

        - Почему ты плачешь? - спросил он.

        - Не знаю, не знаю, я ничего не могу с собой поделать. Мне грустно, и я не знаю почему, плачу - не знаю почему, но плачу.

        Ее ладони стиснули виски, плечи вздрагивали.

        - До завтра все пройдет, - сказал он.

        Она  не  глядела  на  него,  глядела  только  на  нагую  пустыню  и  на яркие-яркие  звезды, которые  высыпали  на черном небе,  а издали  доносился крепнущий голос ветра и холодный плеск воды в  длинных каналах. Она  закрыла глаза, дрожа всем телом.

        - Да, - повторила она, - до завтра все пройдет.

        Август 1999

ЛЕТНЯЯ НОЧЬ

        Люди  стояли кучками в  каменных галереях,  растворяясь  в  тени  между голубыми холмами. Звезды и лучезарные марсианские луны струили на них мягкий вечерний  свет.  Позади  мраморного  амфитеатра,  скрытые  мраком  и  далью, раскинулись городки и виллы, серебром отливали недвижные пруды, от горизонта до горизонта блестели каналы. Летний вечер на Марсе, планете безмятежности и умеренности.  По    зеленой  влаге  каналов  скользили  лодки,  изящные,  как бронзовые  цветки.  В  нескончаемо  длинных  рядах  жилищ,  извивающихся  по склонам,  подобно  оцепеневшим змеям, в прохладных  ночных  постелях  лениво перешептывались  возлюбленные.  Под  факелами  на  аллеях,  держа  в    руках извергающих тончайшую паутину золотых  пауков, еще бегали заигравшиеся дети. Тут и там на столах, булькающих серебристой лавой, готовился поздний ужин. В амфитеатрах сотен городов на ночной стороне Марса смуглые марсиане с глазами цвета червонного золота собирались на досуге вокруг  эстрад, откуда покорные музыкантам тихие мелодии, подобно аромату цветов, плыли в притихшем воздухе.

        На одной эстраде пела женщина.

        По рядам слушателей пробежал шелест.

        Пение оборвалось. Певица поднесла руку к горлу.

        Потом кивнула музыкантам, они начали сначала.

        Музыканты  заиграли, она снова  запела;  на  этот  раз  публика ахнула, подалась вперед, кто-то вскочил на ноги - на амфитеатр словно пахнуло зимней стужей.  Потому  что  песня, которую пела женщина, была странная,  страшная, необычная.  Она  пыталась остановить  слова,  срывающиеся  с ее  губ, но они продолжали звучать:

        Идет, блистая красотой

        Тысячезвездной ясной ночи

        В соревнованьи света с тьмой

        Изваяны чело и очи.

        Руки певицы метнулись ко рту. Она оцепенела, растерянная.

        - Что это за слова? - недоумевали музыканты.

        - Что за песня?

        - Чей язык?

        Когда же они опять принялись дуть в свои золотые трубы, снова  родилась эта странная музыка и медленно поплыла  над  публикой, которая теперь громко разговаривала, поднимаясь со своих мест.

        - Что с тобой? - спрашивали друг друга музыканты.

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 7 - 7 из 97
Фотогалерея