Спектакль "Эраст Фандорин"

96

  --  Ну,  что там? Поздравление? -- нетерпеливо  спросила  она и, увидев глянцевую карточку с двумя  золотыми  колечками, воскликнула. -- Так и есть! Ой, как это мило!

        В эту  секунду  Фандорин, привлеченный  каким-то  быстрым  движением за окном, поднял глаза  и увидел фельдъегеря, который вел себя немного странно. Он быстро сбежал по ступенькам,  с разбегу  вскочил в  ожидавшую  пролетку и крикнул кучеру:

        -- Пошел! Девять! Восемь! Семь!

        Кучер взмахнул  кнутом,  на миг  оглянулся.  Кучер как кучер:  шляпа  с высокой тульей, сивая борода, только глаза необычные -- очень светлые, почти белые.

        -- Стой! -- бешено крикнул Эраст Петрович и не раздумывая скакнул через подоконник.

        Кучер щелкнул кнутом, и пара вороных коней с места припустила рысью.

        -- Стой! Застрелю! -- надрывался  бегущий Фандорин,  хотя стрелять было не из чего -- по случаю свадьбы верный "герсталь" остался в гостинице.

        -- Эраст! Ты куда?

        Фандорин на бегу оглянулся. Лизанька высовывалась из окна, на ее личике было  написано полнейшее недоумение. В  следующее мгновение из окна вырвался огонь и дым, лопнули стекла, и Эраста Петровича швырнуло на землю.

        Какое-то  время  было тихо,  темно и покойно, но  потом в  глаза ударил яркий дневной  свет, в  ушах гулко зазвенело, и Фандорин понял, что жив.  Он видел  булыжники  мостовой,  но  не понимал,  почему они у  него прямо перед глазами.  Смотреть  на  серый камень было противно,  и  он перевел  взгляд в сторону.  Получилось еще  хуже --  там лежал катыш  конского  навоза и рядом что-то неприятно белое, глянцево посверкивающее  двумя золотыми  кружочками. Эраст  Петрович  рывком  приподнялся,  прочел  строчку,  выведенную  крупным старомодным почерком, с завитушками и затейливыми росчерками: "My Sweet Boy, This  is a Truly Glorious  Day!"1 Смысл слов не дошел до  его  затуманенного рассудка,  тем  более  что внимание  контуженного  привлек  другой  предмет, валявшийся прямо посреди мостовой и лучившийся веселыми искорками.

        В первый момент Эраст Петрович не  понял,  что  это  такое.  Подумалось лишь, что на земле этому никак не место. Потом разглядел: тонкая, оторванная по локоть девичья рука посверкивала золотым колечком на безымянном пальце.

x x x

        По  Тверскому  бульвару  быстрыми, неверными  шагами,  не  видя  никого вокруг,  шел щегольски одетый, но ужасно  неряшливый  молодой человек: мятый дорогой  фрак,  грязный  белый  галстук,  в  лацкане пыльная белая гвоздика. Гуляющие сторонились и провожали странного субъекта любопытными взглядами. И дело было  не в мертвенной бледности щеголя --  мало ли вокруг чахоточных, и даже  не  в том, что он несомненно  был мертвецки пьян (его и  пошатывало из стороны в сторону) -- эка невидаль. Нет, внимание встречных, и в особенности дам,  привлекала  интригующая  особенность  его  физиономии:  при  очевидной молодости  у  прожигателя  жизни были совершенно белые, будто  примороженные инеем виски.

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 91 92 93 94 95 96 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 96 - 96 из 96
Фотогалерея