Кинофильм "Дом на камне"

7

Я как сейчас все помню, хорошо помню,

своими ушами слышал, своими глазами видел, он ничуть не боялся, что бог ему

всыплет, чего там, пусть-де мне в лапы попадется, то-то перья полетят, всю

бороду ему выдеру, и пусть звезды гаснут, и представлению конец, и творению

крышка! Эй ты, господи, болван стоеросовый, сколько еще твои тучи будут мочиться

на нас, или тебе начхать?

              И небо рыдало в ответ, и мать голосила всю ночь напролет. А утром я

снова - на улицу, уже на ее руках, и так от нее к нему, от него к ней, изо дня в

день, и она сокрушалась о миллионе жизней, которые унесла голодуха пятьдесят

первого, а он прощался с четырьмя миллионами, которые отбыли в Бостон...

              А однажды ночью папаня и сам исчез. Должно быть, тоже сел на пароход

доли искать, а нас из памяти выкинул. И не виню я его. Бедняга, голод довел его,

он совсем голову потерял, все хотел нам дать что-то, а давать-то нечего.

              А там и маманя, можно сказать, утонула в потоке собственных слез,

растаяла, будто рафинадный святой, покинула нас, прежде чем развеялась утренняя

мгла, и легла в сырую землю. И сестренка, двенадцать лет, в одну ночь взрослой

стала, а я? Я остался маленьким.

              У нас еще раньше было задумано, давно решено, что мы делать будем. Я

ведь готовился к этому. Я знал, честное слово, знал, что у меня есть актерский

дар!

              Все порядочные нищие Дублина кричали об этом. Мне еще и десяти дней не

было, а они уже кричали "Ну и артист! Вот с кем надо подаяния просить!"

              Потом мне стукнуло двадцать и тридцать дней, и маманя стояла под дождем

у "Эбби-тиэтр", и артисты-режиссеры выходили и внимали моим гэльским

причитаниям, и все говорили, что мне надо контракт подписать, на актера учиться!

Мол, вырасту, успех мне обеспечен Да только я не рос, а у Шекспира нет детских

ролей, разве что Пак. И прошло сорок дней, пятьдесят ночей с моего рождения, и

меня уже всюду приметили, нищие покой потеряли - одолжи им мою плоть, мою кость,

мою душу, мой голос на часок туда, на часок сюда. И когда маманя болела, так что

встать не могла, она сдавала меня на время, одному полдня, другому полдня, и кто

меня получал, без спасиба не возвращал. "Матерь божья, - кричали они, - да он

так горланит, что даже из папской копилки деньгу вытянет!"

              А в одно воскресное утро у главного собора

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 7 - 7 из 10
Фотогалерея