Кинофильм "Дом на камне"

10

  - Что нас раскусил турист? - сказал ребенок. - Это точно, впервые. У

тебя глаза, что у выдры.

              - Я писатель.

              - Господи! - воскликнул он. - Как я сразу не смекнул! Уж не задумал ли

ты...

              - Нет, нет, - заверил я. - Ни слова не напишу об этом, ни слова о тебе

ближайшие пятнадцать лет, по меньшей мере.

              - Значит, молчок?

              - Молчок.

              До подъезда отеля осталось метров сто.

              - Все дальше и я молчок - сказал младенец, лежа на руках у своей старой

сестры и жестикулируя маленькими кулачками, свеженький как огурчик, омытый в

джине, глазастый, вихрастый, обернутый в грязное тряпье. - Такое правило у нас с

Молли никаких разговоров на работе. Держи пять.

              Я взял его пальцы, словно щупальца актинии.

              - Господь тебя благослови,- сказал он.

              - Да сохранит вас бог, - отозвался я.

              - Ничего, - сказал ребенок, - еще годик, и у нас наберется на билеты до

Нью- Йорка.

              - Уж это точно, - подтвердила она.

              - И не надо больше клянчить милостыню, и не надо быть замызганным

младенцем, голосить под дождем по ночам, а стану работать как человек, и никого

стыдиться не надо - понял, усек, уразумел?

              - Уразумел. - Я пожал его руку.

              - Ну, ступай.

              Я быстро подошел к отелю, где уже тормозили такси с аэродрома.

              И я услышал, как женщина прошлепала мимо меня, увидел, как она поднимает

руки и протягивает вперед святого младенца.

              - Если у вас есть хоть капля жалости! - кричала она. - Проявите

сострадание!

              И было слышно, как звенят монеты в миске, слышно, как хнычет промокший

ребенок, слышно, как подходят еще и еще машины как женщина кричит "сострадание",

и "спасибо" и "милосердие" и "бог вас благословит" и "слава тебе, господи", и я

вытирал собственные слезы, и мне казалось, что я сам ростом не больше полуметра,

но я все же одолел высокие ступени, и добрел до своего номера, и забрался на

кровать. Холодные капли всю ночь хлестали дребезжащее стекло и, когда я

проснулся на рассвете, улица была пуста, только дождь упорно топтал мостовую.

1956

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 10 - 10 из 10
Фотогалерея