Человек драгоценен. Экран и сцена

Наверное, в старом русском театре Евгения Редько считали бы классическим "неврастеником". Его легко представить в роли Незнамова. В "Богатых невестах" Цыплунов-Редько похож на Незнамова и на Жадова одновременно. Также естественно артист смотрится и в западном репертуаре. Его Фигаро в "Севильском цирюльнике" - легок, подвижен, виртуозно пластичен. У Редько природный комедийный дар, широкий диапазон возможностей. Быть может, по-настоящему этот диапазон мы почувствовали в его последней, большой роли - Лоренцаччо. Спектакль по пьесе Альфреда де Мюссе, поставленный Алексеем Бородиным, оказался необыкновенно современным.

- Мюссе не зря сравнивают с Шекспиром: их истории вечные - о людях, и только о них, о природе человека, ее неоднозначности, непредсказуемости. Возможно, поэтому такая бурная сиюминутная реакция на спектакль, который с каждым разом открывает мне бесконечность.
- Хорошо, что вы первый заговорили о зрителе. Сегодняшнем зрителе.
- Сейчас публику постепенно отлучают от духовных переживаний высокого накала. В них уже не верят! Все размывается поверхностной сиюминутной развлекаловкой. Нахрап высокооплачиваемого невежества, человека вскармливают нечеловеческим, и постепенно вырастает поколение, которое не знает другого, подлинного. Уже не удивляет поголовное невежество. Достаточно большая часть молодежной аудитории - тому великолепный пример. Многие уже и не представляют, что театр не сводится к балагану, где полоумные комедианты носятся по сцене, разыгрывая на потеху публике какой-то анекдот. Но слава богу, молодость это тот возраст, который еще подвластен влиянию, и слава богу, что есть еще театры, взвалившие на себя заботу о духовном вскармливании, несмотря на…
- дух нового времени.
- Ну да, да, добавим еще: "клиповость сознания", "новые жизненные ритмы" и девиз "стань понятным всем и каждому". Можно уже кричать: "Ау! Ау! Люди, где вы?". Ловишь себя на мысли, что говорить вообще не хочется, потому что очень много заложено в самом молчании.
- Ваш театр подстраивается под ритмы молодого поколения?
- Нет. Разве искусство должно под кого-то подстраиваться? Это не означает, что оно не должно звучать современно. В этом-то и парадокс данного вида искусства. Думаю, слово "учитывать" эти настроения для нашего театра подходит больше. Театр - огромное производство, где все зависит от слаженности общей работы и каждого в отдельности. Например, вопрос профессиональной, неутомимой, последовательной работы со зрителем именно молодежного театра стоит остро. Сегодня школьные культпоходы классами даже на программный спектакль выглядят не просто чудовищной архаикой, но откровенной глупостью и беспомощностью как ведущих, так и ведомых. Есть спектакли, выстроенные режиссером как "музыкальная партитура", когда сценография, свет, голоса актеров, паузы задают такой музыкальный ряд, что все - чувства, мысли, душа - все подчинено слуху, вниманию, способности и актеров, и зрителей видеть и слышать. И вдруг перед нами партер, забитый до отказа несмолкаемым шумом. О какой "дребезжащей струне" тут может быть речь?
- Так можно и сорваться.
- Нельзя срываться на зрителя. Актерская профессия очень суровая - она мстит за подобные выпады. Я видел спектакли в других театрах, где актеры, говоря пламенные, дерзкие слова по тексту роли, обвиняли ими якобы недостойных, сидящих в зрительном зале. Все оборачивалось с точностью наоборот. Такого рода борьба со зрителем - глупа и бессмысленна. Она только истощает силу и энергию.
- Что же делать в такой ситуации актеру?
- "Быть мудрыми, как змеи, и хитрыми, как лисы". Эта китайская пословица, на самом деле, подходит для многих жизненных ситуаций. На сцене - только своим трудом, сквозь написанный текст, пытаюсь продраться в вас, через шум, гул, нервный смех в ваше сердце, в вашу душу. Я хочу, чтобы то, что происходит в спектакле, стало на секунду фактом вашей жизни, чтобы зрители почувствовали реальность, буквальность происходящего без художественного допуска. А как драгоценны минуты тишины или точных взрывных реакций, когда понимаешь: "Взяли! Теперь идем до конца вместе!".
- А не проще сменить театр?
- Не проще. Ведь профессия артиста театра по сути своей не делится по классификации "взрослый - детский". Дар или есть или его нет - от перемены мест, сумма не меняется. Вообще работа артиста в театре - это далеко не самый легкий способ зарабатывать себе на хлеб. И все-таки у нас есть свой зритель, он бесконечно разный, не добренький, но внимательный, слышащий, уважающий наш труд, азартный, открытый и верящий. А еще в театре есть актеры, у которых не только богатейшая актерская природа, но и уникальная театральная практика работы с разновозрастным зрителем. Это дорогого стоит, и это - редкие партнеры.
- Что обязательно требует актерская профессия?
- Тебя всего целиком.
- А театр?
- Очень трудно объяснить. Театральное общество, театральные люди: режиссеры, артисты, журналисты, театроведы, критики, разговаривая часто на разных языках, выдумывая обличительные противоречия, не понимая подчас друг друга, и даже иронизируя друг над другом и злясь, все мы говорим об одном и том же - мир хрупок, человек драгоценен и "неприкасаем". Очень трудно объяснить вечно меняющуюся, ускользающую субстанцию - театр. Может, и не надо… Просто еще одна возможность. Возможность работать, думать, желать, мечтать. В конечном счете, мы в этом деле вместе.
 
Фотогалерея